Каста неприкасаемых. Афишируется добродетель в рясе. Добродетель простого человека — пшик. Но пропагандируя культ, служки и иже с ними получают обратное.
Народ отворачивается от попов. Церковь — это еще куда ни шло. А поп, ежели задница замарана, на посмешище выставляется.
Однако марксисты середину не рассматривали как притчу во языцех и в любви, и в политике. Они прямо бухали: или с нами, или против нас; или нас любишь, или катись колбасой. А что? На то она и революция, чтобы и вертикально, и горизонтально все сходилось чики-чики.
Вот и у нас в деревне все старые колодцы исправно служат людям. Еще одна история напрашивается. В свое время (это уже после краха водопровода) привезли председателя нового. Он первым делом дом себе отгрохал, а потом в наглую водопровод провел, нитка километра полтора от башни фермы. И только себе, больше никому. Сколько ни просил редактора, чтобы напечатал мою статью под заголовком «Дорогой председатель», ничего не добился, райком табу наложил. И что же, посадили председателя вместе с завхозом и директором местного машиностроительного завода, что доильные аппараты выпускал. За кражу кровельного железа посадили. Я тогда инспектором народного контроля работал. И бегал с бригадой по крышам, выявлял, сколько они стибрили. Порядка четырех тонн.
Я не еврей. Да и равина на сто верст вокруг не просматриваю, а то бы пошел к нему за советом. Но козы мне не мешают. И даже наоборот. Я с ними человеком себя чувствую, не то, что в доме родном…
Не нужны ни слоны, ни пряники. Я просто разговариваю сам с собой стихами. А плохие они или хорошие, не важно. Потребность такая, особенно если явь похожа на дурдом.
Еще в старое время по соседству с семьей алкоголика проживал заготовитель в нашем селе. И однажды глава семейства, этот самый алкоголик, нашел у себя на огороде трехлитровую банку с деньгами. Ну, конечно, он метнулся к заготовителю, дескать, возьми, по ошибке, наверное, не в ту землю зарыл. Заготовитель наотрез отказался от банки. Алкоголику хватило этих денег построить дом и погулять власть. Банка трехлитровая — вещь надежная.
О, тяготенье, тяготенье!
Кому мираж, кому терпенье.
А мне так вовсе ничего.
Без денег жить предрешено.
Да мне они зачем сейчас,
Когда я пью один лишь квас?!
Дефицит, дефицит, дефицит…
Гомосека считать нету смысла.
А девчонок шальной плебисцит
Обвисает в ночи коромыслом.
Я не в счет у девчонок, похоже,
Хоть мужчина по телу и роже.
Утешил. Если после моих виршей тебя на Пушкина потянуло, значится хоть какая-то крупица в в моих написаниях есть. С широчайшей улыбкой. Я не зловредный. Можешь меня еще с кем-нибудь сравнить. Полагаюсь на твои долготерпение и железные неВры.
Народ отворачивается от попов. Церковь — это еще куда ни шло. А поп, ежели задница замарана, на посмешище выставляется.
Кому мираж, кому терпенье.
А мне так вовсе ничего.
Без денег жить предрешено.
Да мне они зачем сейчас,
Когда я пью один лишь квас?!
Гомосека считать нету смысла.
А девчонок шальной плебисцит
Обвисает в ночи коромыслом.
Я не в счет у девчонок, похоже,
Хоть мужчина по телу и роже.